Канделаки: Саакашвили называли "мокрый рот"

Известная теледива рассказала на "Пионерских чтениях" о молодых годах нынешнего президента Грузии.

Прозвище Михаила Саакашвили, которым его окрестила одна из случайных знакомых, явно не прибавит грузинскому лидеру лишних пунктиков в рейтинге. Как оказалось, эксцентричного любителя съедобных и не очень галстуков называли "мокрый рот". А традиционным мужским аксессуаром Мишико, по всей видимости, еще с тех лет привык вытирать влагу с отверстия, куда отправляют еду.

"Ширин мгновенно прозвала его про себя "мокрый рот", - вспоминает Канделаки рассказ одной из своих знакомых. - Бросающаяся в глаза пружинистость и ощущение поиска могли бы сделать его интересным, если бы не постоянная влажность рта, которая убивала всякий эротизм при мыслях о поцелуе".

Саакашвили уже не раз становится объектом насмешек со стороны острой на язычок Канделаки. На сей раз темпераментная Тина припомнила случай из жизни Мишико, когда имя его еще не было у всех на устах. Саакашвили тогда вернулся из США в Тбилиси после учебы и решил, по словам Канделаки, выплеснуть все свое американо-грузинское обаяние на родственницу знакомых своей матери.

"Будучи молодым депутатом, он радовался независимости Грузии, говоря о том, что ее величие наступит только тогда, когда империя рухнет.

- Мы должны стать полноправными игроками на мировой арене, - оттачивал на женщинах свое ораторское мастерство Мишико, - рассказывает Тина. - Он увлеченно рассказывал о том, какой будет Грузия через двадцать лет: как на улицах будет много иностранцев, как все они тут будут жить или подолгу гостить. Правда, места, где они делали остановки, отнюдь не располагали к европейскому времяпрепровождению. Небольшие кабачки с угрюмыми мужчинами, где приходилось выпивать до дна. Когда Ширин пыталась не допить очередной стакан, Мишико вежливо настаивал со словами: "Здесь так принято".

Пионерские чтения пользуются успехом

Однако шарма Саакашвили уже тогда не хватало, и девушка, наградившая его "мокрым" прозвищем, дала будущему президенту строгий и решительный отпор. Благо Мишико, судя по рассказу Канделаки, поводов для отказа предоставил достаточно - начиная со слюнявого рта и заканчивая далеко не джентельменской, но стремительной попыткой перейти от дружеских отношений к близким.

"Как только дверь за мамой закрылась, Мишико без всякого предупреждения сменил резко тему.

- У тебя кто-то есть? - спросил он у Ширин.

Не дав ей ответить, он подсел к ней на диван, обняв за плечо.

- А восточные девушки в Москве такие же дремучие, как наши, или уже стали европейками?

Мокрый рот, уверенно оказавшись у ее уха, стремительно перешел в область рта. Ширин даже не успела сглотнуть арбузный сок, как большая лягушка села ей на губы, а рука уверенно схватила за ногу".

Закончилось все так же быстро, как и началось: бравый грузинский донжуан, не испугавшийся наставленного на него ножа, спасовал перед угрозой получить нагоняй от мамы.

"Две руки взяли ее за бедра и подняли вверх. Рука Ширин автоматически сжалась в локте и бессильно упала вниз. Понимая, что сверху она опустится уже в совсем другую историю, Ширин из последних сил, сдавливая разрывающееся сердце, отчеканила:

- Я сейчас начну орать так, что не только тебя перед матерью опозорю, но и всю вашу семью ославлю перед соседями.

Блеск в глазах Мишико погас настолько быстро, что Ширин даже не поверила тому, что произошло потом".

Конечно, девушка из рассказа Канделаки не могла знать в начале 90-х годов прошлого века, какого одиозного персонажа она отвергла. Ширин узнала об этом позже, когда Мишико уже можно было увидеть по ТВ. Узнала, но, по словам Канделаки, ничуть не пожалела о давнем выборе.

"О судьбе Мишико она долгие годы не слышала, пока не увидела его в новостях в толпе дерущихся в парламенте людей. Это был все тот же парень с мокрым ртом и лихорадочным блеском в глазах. Ширин его... уже не боялась, потому что ей было тридцать пять, она была не замужем, наверняка не прочь была закрутить роман с приличным мужчиной, но мокрые губы ей по-прежнему не нравились, даже если они принадлежат президенту".