Самохина: Моя родина между небом и землей!

За два дня до того, как узнать страшный диагноз, актриса разоткровенничалась в интервью Алле Довлатовой на "Маяке".

Свое последнее интервью Анна Самохина, ушедшая из жизни на 48-м году, дала коллеге по театральному дому «Миллениум» Алле Довлатовой. За два дня до того, как актриса узнала о своем страшном диагнозе, подруги встретились в студии радио «Маяк», чтобы поговорить - по-женски, неподдельно искренне, обо всем, что происходит в жизни, и о том, какое это счастье - просто жить.

  -  Когда впервые увидела вас на экране, я наконец-таки сказала сама себе: "Вот она действительно красивая актриса". Потому что мне казалось, что на Западе были всегда актрисы, от которых можно сойти с ума, а у нас нет.  - Ой, Аллочка, их никто в жизни не видел, я сама удивилась, когда увидела себя на экране. А когда мы все в жизни - это другое, здесь произошел такой замечательный феномен - любовь камеры.
   - Нет, это не только любовь камеры, это скромность. Жаль, конечно, что это всего-навсего радио, но я могу вам четко сказать, что это не феномен телекамеры, это правда.
   - Ну спасибо, будем биться тогда дальше.
   - Кстати, я вот в первый раз увидела вас в фильме "Воры в законе", несмотря на то что "Замок узника Иф" вышел раньше.  И все-таки я читала, что была ужасно забавная история, как вас встретил режиссер в коридоре общежития. Вы были недавно родившей молодой мамой с какими-то кастрюльками, в халатике... и совершенно уже потерявшей всякую надежду на то, что карьера актрисы счастливо сложится. Потому что после родов в ТЮЗе в Ростове-на-Дону, где вы тогда играли вместе с супругом, как раз там заменили вас, из декрета не дождались, насколько это было правдой?
   - Правда, абсолютная. Театр - это хороший дом, но дом - это семья, а как во всякой семье, в театре есть любимчики, как и у мамы, у которой много детей. Кто-то все равно более любимый, как бы это жестоко не звучало. Кого-то режиссер любит больше, кого-то меньше, чего уж об этом говорить, кому-то симпатизирует. Вот сейчас мне скажи: "Аня, ты главный режиссер, кому ты дашь роли?" Неужели я не дам любимым друзьям работу? Теперь, с годами, я это начала понимать.
   -  Справедливости здесь ждать не стоит?
   -  Нет-нет. И всем бы актерам хотелось сказать: ищите тогда свой дом, не надо биться за чужую семью. И мой дом как раз-таки - кино, где на одну роль не две-три актрисы, а ты одна, единственная и любимая. И это большое счастье, это меня удержало в профессии потому, что действительно разочарование было.
   - Ну, разочарование от чего? От того, что вы родили дочку Сашеньку, сколько было ей, когда вы хотели вернуть все обратно?
   - Я уже могла вернуться, когда ребенку было больше года. Но как-то вот никак. Хотя я себе казалась актрисой одаренной, талантливой. Надо искать свою семью, все очень просто.
   - Анна Самохина сегодня здесь на "Маяке". Вы можете задавать свои вопросы. Ань, а как получилась встреча с Каро? Он же снимал "Воры в законе".
   - Да, дальше пошло радио ОБС.
   - То есть хвалили уже?
   - Да, рассказывали, что появилось новое лицо, новая девушка откуда-то из Ростова, непонятно что, чего. И я была просто приглашена на пробы на студию Горького. Соответственно, туда с пылом и жаром ринулась, отыграла пробы с Борей Щербаковым, и случился второй фильм.
   - После этого фильма сразу проснулись знаменитой, мне кажется. Вы вернулись в Ростов? Ждали вас там уже? Или уже не надо было?
   - Так нет же, надо же было дождаться выхода. Когда фильм вышел, я как-то так удивилась. Просто удивилась. Никто не ожидал резонанса, замечаю по жизни, что когда меньше думаешь об успехе, он приходит. Никто ни о чем не думал, все работали, снимали, переделывали, просто работали и все. А успех он как-то сам пришел. А когда рассчитываешь на что-то, все валится.
   - Это правда. Всегда говорят, не нужно чего-то очень сильно хотеть. Вот как спортсмены перегорают... Есть какие-то психологические установки себя настроить на успех, на удачу.
   - Не надо настраиваться, надо работать, насколько ты можешь это делать. И все придет, не думай о деньгах, о доходах, делай то, что ты в данный момент можешь делать, но делай это честно, с полной отдачей.
   - Я помню, когда-то маленькой мне бабушка рассказывала: кто в детстве счастливый, обласканный, у него потом не получится никакого взлета. Потому что в жизни должно быть все очень гармонично, не бывает везде все хорошо. А кто, наоборот, проходит через какие-то страдания, тяготы, думаешь, боже, неужели ребенок все это пережил... Как ты считаешь, у тебя же тоже было детство, мягко говоря, непростое.
   - Не знаю, детство есть детство, все было хорошо. Это ты оцениваешь детство уже с позиции взрослого человека и думаешь: "Ой, какой кошмар!" А когда ты ребенок, ты не воспринимаешь это так, ты воспринимаешь нормально папу, маму, игрушки, садик, школу, замечательно было все, хорошо. И пионерские лагеря, и музыкальная школа, я всегда любила учиться, я была отличницей, это сейчас стала ленивой, пинаю себя со всех сторон.
   - А сейчас чему учиться?
   - Да всему надо!
   - Есть какие-то стремления и желания? Например, выучить язык.
   - Конечно, Алла, замучилась уже сотый раз английский начинать учить, в школе я, к сожалению, учила немецкий. В жизни нам иностранные языки не пригождались лет до 35 в среднем. И потом все эти попытки изучить английский... Я его ненавижу, просто ненавижу. И мне вдруг пришла такая здравая мысль в голову, а не начать ли мне учить французский язык. Вот сейчас начну.
   - Вы интервью не очень любите давать?
   - Ну почему? Просто когда спрашивают одно и то же, я не люблю. А когда интересно, почему нет. Я говорю, вы посмотрите в Интернете - там все есть.
   - Ну, например, чтобы я сразу не задавала лишних вопросов, как много фильмов сняли в последнее время?
   - К Новому году должен выйти на канале "Россия" сериал "Цвет пламени", я надеюсь, что зрителям он понравится, история мистическая, режиссер Игорь Москвитин, который снимал "Черного ворона".
   - Ну, он вообще любитель мистики.
   - Да, думаю, что незамеченным этот сериал среди огромной кучи сериалов не пройдет. И еще я снялась в симпатичных фильмах выходного дня, которые, как правило, двух- или односерийные. Я сама их с удовольствием смотрю, они называются киномувики. Я там такая редкостная мерзавка -шикарно, обожаю такие роли, когда есть что играть. Я попадаю в дом к богатым людям, и мне так хочется завладеть их домом. А я туда устраиваюсь горничной, гувернанткой. И там такое начинает творится...
   - Ну понятно, соблазняете хозяина...
   - Нет! Я уже старая, побойся бога! Вот смотрите, смотрите.
   - А с Куценко работа?
   - Не выходит пока этот фильм, я не знаю, куда делся. Называется "Псевдоним для героя". Я его вижу везде в своей фильмографии, но он еще не вышел.
   - Это полный метр?
   - Да, но нас там женщин мало, мы все вокруг Гоши Куценко, он у нас там одна звезда.
   - А женщины кто?
   - Алика Смехова, я, Рената Литвинова. Такие все яркие, персонажи характерные. Очень интересная история Романа Кочана.
   - Это телепроект или кино?
   - Кино.
   - А не было никакого продюсерского проекта?
   - Никогда.
   - Все таланты Анны Самохиной как бизнесмена ограничиваются выдающимся рестораном.
   - Да.
   - А он еще один или уже сесть?
   - Нет, ему уже приказано долго жить.
   - Как же?
- Это история прошлого века.
- Как обидно!
- Почему же обидно?
- Просто много же сил было потрачено!
- Ну и что. Это нормально, все растет, рождается, развивается, всему приходит когда-то конец, потом приходит что-то новое. Самое страшное, что с нами происходит, - мы потеряли уверенность в завтрашнем дне. И сейчас самые нормальные, здравомыслящие люди, имеющие капитальное образование во всех сферах жизни, ничего не хотят делать.
- Я всегда думала, что вы петербурженка. Но оказалось, что вы родились в Сибири, но на сибирячку вы совсем не похожи.
- Стройки, комсомольские стройки.
- Родители там познакомились? Они же не строители.
- Тогда все были строители, каждый делал кто что мог - электрики, строители, рабочие. Это сейчас мы все продавцы, а раньше строили страну.
- А в Питер вы когда попали?
- Я познакомилась с Яном Борисовичем Фридом, когда прошел "Дон Сезар", когда прошла "Царская охота". Год-два я в связи с работой оставалась в Питере, ну и получилось, что так и осталась.
- Этот город стал родным?
- У меня нет родного города. Не знаю, почему так сложилось. Где-то между небом и землей. Я бы с удовольствием хотела посмотреть на этот город, который я бы увидела и сказала: "Ах, это мой город!"
 - А каким он должен быть?
- Там должна быть жара. Там должна быть пустыня. Там всегда должно быть солнце.
- Где-то в Арабских Эмиратах?
- Ну что я там буду делать? В парандже танцевать? Есть деньги - можно купить путевку и съездить отдохнуть, без головной боли, что у тебя там собственность. Я уже взрослая для такого.
- Мне очень часто говорят, что это все не вечно: молодость и востребованность. А когда я узнала про твой собственный ресторан, ты была первая среди актеров, я получила пилюлю восторга. А сейчас я грущу.
- А я не грущу, я испытываю такое чувство удовлетворения и облегчения, что над тобой не висит гиря, что на тебя работает 60 человек и ты должна им всем платить зарплату. Я просто воспарила над замлей.
- Но надо же думать о собственном деле.
- Ну я и думаю, только я вам об этом не скажу. Голова-то есть на плечах. Что же ты думаешь, я буду пожилой артисткой, которую никто приглашать не будет? Я же это все предвижу. Мне даже сейчас сложно летать 6 часов на гастроли на Урал, а что же будет дальше?
- Актерская профессия очень зависимая, а ты в этом плане человек обласканный.
- Я вам все равно ничего не скажу. Я стала слишком большим реалистом. Просто тогда была беззаботная юность, мы как-то успешно проскочили в девяностые с ресторанами. Был азарт, а условия не требовали немедленного возврата денег. А сейчас я буду заниматься средним бизнесом, только когда будут все способствующие факторы. Ты меня спрашиваешь про детство, про романтику, а я тебе все больше про жизнь. Сейчас, если ты берешь кредит, ты уже завтра должен его отдать, и никто не будет ждать, когда разовьется твой бизнес, а в девяностые ждали. Вот в чем ужас - сегодня получил деньги, завтра должен отдать. Ни один здравомыслящий человек на это не пойдет.
- Ты в детстве только музыкой занималась?
- Было отвратительно, я возненавидела с детства запах пота. Душевые никогда в школах не работали. Я заходила в эту вонючую раздевалку, вот этот отвратительный запах, вот эта гадость. У меня отвращение к спорту. Атомное отвращение к спорту.
- А мужчины-спортсмены?
- Пожалей, у меня материнские чувства просыпаются. Мне их жалко. Даже футболистов. Когда они и в снег бегают, эти бедные дети. Они же мне уже в сыновья годятся.
- Какие сыновья? Они же готовы бить копытом!
- Нет, сыновья! Моей дочери 26 лет. Она не замужем. Она закончила театральный, но актрисой уже не будет. Она меня не спрашивала о выборе профессии. Тем более что запрещать что-то детям - последнее дело. Мы можем им запретить пить, курить, употреблять наркотики. Вот это нужно запрещать. Она закончила последний курс Игоря Петровича Владимирова ГИТИ.
- Она поступала сама?
- С моей стороны было только нежелание, поэтому никакой помощи не было. Но с другой стороны, наша профессия заставляет женщину всегда быть в форме, мы не можем позволить себе выйти на улицу как-то, про нас, естественно, скажут какую-нибудь гадость. И не простят этого. И нужно сказать обществу большое спасибо, что нас заставляют постоянно находиться в тонусе. Хотя я уже привыкла к тому, что хороший ли ты, плохой - все равно услышишь неприятность.
- Приходи ко мне, я всегда скажу тебе приятное!
- Идеальным ты все равно не будешь так или иначе.
- Мы с тобой не виделись лет 10-15, сейчас я могу сказать, что очень рада.
- Теперь мы будем видеться чаще в новом проекте.
- Так почему же дочка не стала актрисой?
- Ну, видимо, наигралась, повзрослела, теперь у нее в голове другие мысли. Зато потом у нее не будет ощущения, что ей что-то не разрешили и не дали попробовать.
- Но ты же могла ей помочь?
- Я не так воспитана, я не считаю это нужным, тем более все складывается так, как я этого хотела.
- А чем она занимается?
- Это тайна.
- То есть это как-то связано с новым бизнесом?
- Да-да-да, но больше я ничего сказать не могу! Я обещаю, что все расскажу, когда все будет в порядке. Приду и честно все расскажу!
- Ты охраняешь свою личную жизнь?
- Да, все идет так, как должно идти. Я фаталист в этом плане. У меня часто бывают такие дежавю, что это все уже происходило. Я научилась жить сегодня, сейчас, научилась быть счастливой.